Уроки кино. Анонс

Ваша кинобиблиотека

Уроки кино

...так называется новая книга доцента института искусств С. Н. Пензина, изданная Всесоюзным бюро пропаганды киноискусства. Наш корреспондент попросил автора ответить на несколько вопросов.

Корр. У Вас впервые вы шла книга в столичном издательстве?

С. П. В соавторстве были и раньше. Для меня в новом издании важно другое. Понимаете, серьезные киноведческие работы обычно до какой-то степени центростремительны: авторы пишут их немного для себя, так как хотят в чем-то разобраться, лучше понять какие-то сложные явления в кино. «Уроки кино» – создавались только для читателей, это мое обращение к другим.

Корр. К кому конкретно?

С. П. Прежде всего – к учителям, старшеклассникам, их родителям. Это мой призыв – горячо полюбить лучшие фильмы о школе, их героев – учителей и учеников, их авторов – Ю. и Р. Григорьевых, С. Соловьева, Турова, Н. Губенко, М. Беликова, Г. Полонского, Ю. Клепикова, Н. Рязанцеву и других режиссеров и сценаристов. Путь от рукописи до типографии был долог: Д. Асанова, И. Авербах, Герасимов, Ф. Соболев, чьи фильмы о детях и подростках разбираются в книге, – увы – уже ее не прочтут...

Корр. Вверху обложки – нечто вроде значка «Кино и школа». Как его расшифровать?

С. П. Это название серии в помощь учителям, которые используют кино в учебно- воспитательной работе. Начиная с «Уроков кино», брошюры серии меняют свое «обличье»: формат, принцип оформления (становятся, как принято говорить, «богато иллюстрированными»). Насколько мне известно, следом выходит книга моего таганрогского коллеги А. В. Федорова, посвященная контрпропаганде среди старшеклассников средствами кино.

Корр. Что Вы можете сказать о задачах своей книги?

С. П. На ТВ есть рубрика «Какие мы?». Общество крайне заинтересовано в правдивом ответе на этот вопрос. Глубоко убежден, что дать его с исчерпывающей полнотой способно только искусство. В кино родилось и успешно развивается целое направление, которое бьется над этой проблемой – проблемой личности. Подобно рекам, которые протекают не всюду, а приноравливаются к рельефу местности, новое направление в кинематографе поддерживается не всеми авторами, а (по моим наблюдениям) преимущественно теми, которые рассказывают нам о человеке на войне, о судьбах художников и о детстве. Последние меня и заинтересовали. Имеются в виду не просто детские картины – такие были и будут всегда, а произведения, исследующие сложный и мучительный процесс рождения Личности. К примеру, сейчас мы откровенно заговорили о некоторых негативных сторонах нашей жизни, о людях, нарушающих нормы нашей социалистической морали. Откуда эти люди? «Ведь мы сами расплодили хамов, сами! – с горечью восклицал В. М. Шукшин в одном из последних рассказов. – Никто нам их не завез, не забросил на парашютах...» Когда, как, в силу каких причин происходит размежевание людей на плохих и хороших? В детстве, отрочестве, юности? Как важно не упустить этот момент, не дать угнездиться в душе подростка плохому, закрепиться там!

Корр. Из области искусства мы переходим в сферу влияния педагогики?

С. П. Совершенно верно, плюс еще – психологии, этики. «Чистого» киноведения вообще не существует: критика постоянно вынуждена обращаться к педагогическим, нравственным проблемам, которые затрагивают фильмы. «Правда» в передовой статье за 15 июня 1986 г. «Экран и время» отмечала: «И как важно, чтобы встречи с киноискусством – будь то в зале кинотеатра или в домашних условиях – обогащали ум и облагораживали сердце человека, помогали ему глубже познать самого себя и окружающий мир, укрепляли его гражданские и патриотические чувства». «Уроки кино» – это практические выводы, которые мы обязаны сделать после просмотра. Экран постоянно напоминает молодежи о необходимости знать и соблюдать нравственные правила, первое среди которых – не быть себялюбцем.

Корр. Как Вы сами оцениваете новое издание? Вы им довольны?

С. П. Я благодарен ВБПК за оформление: все фильмы, на которые ссылаюсь, проиллюстрированы кадрами из них. Художник К. Остольский и художественный редактор А. Юркевич подхватили и развили композиционный замысел: чёткое деление на главы-уроки с их автономными титульными листами, на которые вынесены высказывания выдающегося педагога В. А. Сухомлннского, дающие представление об основной мысли, «сверхзадаче» уроков. Досадно, что не успел включить разговор о «Чучеле» Р. Быкова. В книге упоминается фильм Ф. Трюффо «400 ударов». На XIV Московском международном фестивале на ретроспекции, посвященной Ф. Трюффо, были показаны продолжения «400 ударов» – «Украденные поцелуи» и «Семейный очаг». Как хотелось бы о них рассказать! Это уникальный эксперимент в мировом кино – другого не знаю: прослежена жизнь героя на протяжении десятков лет: сначала он мальчик, потом юноша, молодой человек, только что вернувшийся из армии и подыскивающий работу. (Вместе с героем рос, мужал исполнитель его роли актер Жан-Пьер Лео).

Корр. Вы сетуете, что многие из «школьных» фильмов выпускались на экраны, но неизвестны широкой публике. Что Вы предлагаете сделать, чтобы их увидели все, кому они адресованы?

С. П. Для начала – и кинофикаторам, и зрителям – понять важность проблемы воспитания и не относиться к этим фильмам свысока: дескать, это про деток... Тема детства, отрочества, юности всегда находились в центре внимания искусства.

Приятно, что, Воронеж выступил инициатором пропаганды так называемых «трудных» фильмов, придумав демонстрацию их «по театральному принципу». А много ли на афишах «Пролетария» и других кинотеатров, сверстанных «по театральному принципу», было названий картин, поднимающих сложные проблемы формирования личности?

НА ЭКРАНАХ ВОРОНЕЖА 28 июня 1986 года