Николай Алексеевич Лебедев (1897-1978): 

Патриарх отечественного кинообразования

В 60-е годы прошлого века бурно развивалось телевидение, обновлялся кинематограф. Идея медиаобразования, как говорится, носилась в воздухе, ощущалась как общественная потребность. Но для реализации любого проекта требуется чья-то инициатива, творческий импульс незаурядной личности. Отечественному кинообразованию повезло необыкновенно: у его истоков стоял выдающийся ученый, талантливый организатор Николай Алексеевич Лебедев.

Именно он осознал и доказал, что кинопросвещение молодежи – долг киноведов. В 1966 году в многотиражке ВГИКа «Путь к экрану» он справедливо сетовал, что «еще почти не началась работа по включению киноведов в отделы культуры…, в систему проката и кинофикации, в педагогические вузы (где давно назрела необходимость в преподавании истории и теории кино)» [с.164, Здесь и далее работы цитируются по тексту сборника статей: Лебедев Н.А. Внимание: кинематограф! – М.: Искусство, 1974].

Н.А.Лебедев пришел в кино в 1921 году, в волшебное время Великого немого. Его статья «Внимание кинематограф!», напечатанная 14 июля 1922 года в «Правде» вызвала горячие дискуссии. Характеристика его многогранной деятельности часто требует уточнения: «первый». В двадцать пять лет он уже редактировал первые номера журнала «Пролеткино», газеты «Кино». Был сценаристом и режиссером нескольких документальных картин. Он рассказывал мне, что в Берлине познакомился с Владимиром Нильсеном, пригласил быть оператором своего фильма, уговорил вернуться в Москву. Вскоре В.Нильсен стал известным оператором, снимавшим «Октябрь», «Веселых ребят», «Цирк» и др. картины, основал во ВГИКе кафедру операторского мастерства, выпустил первый учебник. Но 20 января 1938 года Владимир Семенович был обвинен в шпионаже и расстрелян…

Рассказывая о трагической судьбе В.С.Нильсена и других мастеров экрана, профессор Лебедев выступал не как простой свидетель. Он радовался успехам, тяжело переживал неудачи, несправедливость. Он был активным участником кинопроцесса. Его мысли об истории отечественного кино вошли в «Очерк истории кино СССР. Часть 1. Немое кино» (М., 1947). Уму непостижимо, как столь своенравная книга могла появиться на свет в послевоенное лихолетье. Не случайно, что вскоре она была изъята из библиотек…

Я познакомился с Николаем Алексеевичем во ВГИКе в марте 1957 года. Он уже не был ректором, но пользовался громадным авторитетом, возглавлял кафедру истории и теории кино. В октябре 1963 я поступил в аспирантуру ВГИКа, Николай Алексеевич стал моим научным руководителем. Его аспирантами были Н.Милев (будущая звезда болгарского киноведения), с которым мы жили в одной комнате в общежитии, М.Власов, Ю.Мартыненко, Л.Зайцева и В.Турицын. Н.А.Лебедев руководил и аспирантами по тематике кинообразования (например, исследованием Ю.Н.Усова).

По-настоящему я подружился с Николаем Алексеевичем (да простятся мне эти слова, ибо всегда смотрел на него снизу вверх) уже после защиты диссертации. Часто бывал у него дома  – жил он через площадь напротив скульптуры «Рабочий и колхозница» - или на даче. В хорошую погоду мы шли гулять по безлюдной осенней или зимней ВДНХ. Н.А.Лебедев часами мог рассказывать о кинематографистах, которые представлялись мне небожителями. Передо мной разворачивалась живая история любимого искусства. Помню, например, его воспоминания о легендарном Д.Вертове, которого он последний раз встретил в Кремле на новогоднем утреннике, кда привел дочку Катю. Автор «Киноправды» и «Человека с киноаппаратом», столь популярных во всем мире, Д.Вертов был в опале. Как великую милость ему доверили снять сюжет о новогодней  елке для «Новостей дня». Вертов бросился благодарить Николая Алексеевича за почести, которые тот воздал ему в своей книге…

Н.А.Лебедев любезно согласился быть редактором моей книжицы «Кино от А до Я», а я помог ему подготовить к печати иллюстрации к сборнику его трудов «Внимание кинематограф!». Горжусь, что фотопортрет 1970 года перед стр. 33 в этой книге сделан мною: красавец-профессор с профилем древнеримского сенатора…

В промежутках между моими поездками мы регулярно переписывались. Последнее письмо от Николая Алексеевича я получил в мае 1978 года, очень грустное: он извинялся, что болел воспалением легких, не поздравил с праздниками. Через месяц Учителя не стало…

О.А.Баранов верно подметил характерную черту новой волны медиаобразования в 60-е годы: искусствоведы становились педагогами, а педагоги – искусствоведами. Н.А.Лебедев сочетал и то, и другое. Кинообразование можно понимать двояко: как подготовку работников кинематографии и как эстетическое воспитание кинозрителей. Николай Алексеевич выступил первопроходцем кинообразования и в первом, и во втором значениях этого термина. Он не только преподавал историю кино, но был еще и отличным организатором. Находясь в дружеских отношениях с руководством Союза кинематографистов, сумел убедить в необходимости создания при Союзе сначала совета по изучению кинозрителей, потом – Совета по кинообразованию, который возглавлял на первых порах.

Никогда не забыть мне январь 1971, первую встречу всех нас – энтузиастов кинообразования из разных городов. Официально называлась она «Всесоюзное рабочее совещание по обобщению опыта преподавания кино в школе и вузе при Союзе кинематографистов совместно с НИИ общих проблем воспитания Академии педагогических наук». Заседания наши проходили в Белом зале Дома кино. Как много я узнал нового, с какими интересными коллегами познакомился! Николай Алексеевич вел заседания, очень уставал; в перерывах я привозил его к себе в номер гостиницы «Москва» - немного отлежаться…

Н.А.Лебедев отличался широким кругом интересов: он был историком и теоретиком кино, его волновали не только судьбы отдельных мастеров из их произведений, но и кинематограф в целом – «от студии до зрительного зала». Черта эта редкая. Обычно критик, откликаясь на новый фильм, интересуется его авторами. Но в большинстве киноведы самодостаточны – лично увидели новинку на спецпросмотре – ну, и хорошо. Дойдет ли расхваленная ими лента до регионов – их не колышет… Не их это головная боль. Не так к делу относился Учитель. Для него кино – не отдельные картины, а процесс. Или, как теперь бы сказали, коммуникативная цепь, основные звенья которой: 1) авторский коллектив, 2) собственно фильмы 3) почтенная публика. И множество промежуточных звеньев: организаторы производства, критики, кинофикаторы и кинопрокатчики, реклама и т.д. Короче, та самая киносеть, в сооружение которой Николай Алексеевич вложил много сил, и которая на рубеже 90-х  годов прошлого века  рухнула в одночасье…

Комплексный взгляд на любимое искусство и позволил ему задуматься о тех, ради кого кинематограф, собственно, и существует, – о зрителях. В 60-х – 70-х основной научный интерес Н.А.Лебедева был сфокусирован на проблеме «Кино и зритель».

«На разных участках этой цели, - писал Н.А.Лебедев в 1968 году, - в нее в той или иной мере включается кинокритика и кинотеория. До недавнего времени все внимание последних сосредоточивалось на первых двух звеньях – создателях фильма и самом фильме. … Большинство авторов … отвлекаются от других звеньев кинематографической цепи, забывают, что бытие фильма лишь начинается его созданием, а его социальная ценность определяется не только его художественными достоинствами, но и масштабами охвата зрителей, силой и характером влияния на общественное сознание. И если мы, киноведы, хотим быть активными участниками кинематографического процесса, то должны заниматься не только анализом фильмов, но и их экранной жизнью, проникновением их в массы, результатами воздействия на мысли и чувства» [с.367].

Ученый приходит к грустному выводу: «Отсюда засилье на экранах пустопорожних, бессодержательных, нелепых фильмов. «Все эти картины, - писали Ильф и Петров, - ниже уровня человеческого достоинства. Нам кажется, что это унизительное занятие для человека – смотреть такие картины. Они рассчитаны на птичьи мозги, на тяжелодумность крупного рогатого человечества, на верблюжью неприхотливость» [c.366].

Работая над проблемой «Кино и зритель», Николай Алексеевич обращает внимание на важность массового кинообразования: «Если хорошие фильмы воспитывают вкус, а плохие – развращают и портят его, то и наоборот, зрители с развитым вкусом требуют от кинематографа умных и содержательных картин, а человек, воспитанный на дурных образцах, удовлетворяется подделками под искусство, суррогатами его» [с.348].

Учитель считал, что «особо должна быть выделена проблема «Кино и дети, кино и школа», ибо от правильного или неправильного ее решения будет не только в огромной степени зависеть «эстетический потенциал» большинства кинозрителей, но и в немалой степени идейный и моральный облик молодежи ближайших десятилетий» [c.414]. Он ссылался при этом на «огромный удельный вес среди посетителей кинотеатров подростков и молодежи до двадцати лет. При недостатке жизненного и эстетического опыта им трудно отличить правду от лжи, подлинное чувство от сентиментальности, истинную красоту от подделки. В их эстетическом воспитании кинематограф мог бы играть положительную роль, показывая лучшие классические и современные произведения киноискусства» [с.368].

В «Заметках на тему «Кино и зритель» [Сов. Экран. – 1967. - № 11] Н.А.Лебедев выделил семь основных групп кинозрителей:

1. Дети – дошкольники и школьники младших классов, чей жизненный и эстетический кругозор минимален. Предпочитают игровые и мультипликационные сказки, новеллы о жизни животных, несложные познавательные истории, экранизации детской литературы.

2. Подростки до 16-17 лет – чей жизненный и эстетический опыт богаче, художественные интересы быстро растут. У них первые признаки дифференцированного подхода к кино. Предпочтения – детективы, вестерны, фильмы о войне и другие остросюжетные ленты, комедии, экранизации книг для юношества и классиков, которые «проходят» в школе.

3. «Всеядные» - любимая категория директоров кинотеатров, т.к. представители ее ходят не на определенный фильм, а «в кино». Публика это весьма разношерстная; она мало вникает в тематику, содержание, художественные особенности кинопроизведения, ее завораживает любое экранное действие.

4. Сторонники развлекательного кино, признающие только ленты «облегченных» жанров: комедии, детективы, вестерны, мелодрамы, музыкальные ревю. Случайно попав на более серьезную, сложную по содержанию или структуре картину, они полагают себя жестоко обманутыми. Это примерно треть взрослых людей.

5. Зрители, воспитанные на классическом и современном реалистическом искусстве, идущие на фильм по выбору. Не отказываясь от хорошей «развлекаловки», предпочитают более глубокие произведения, дарящие не только отдых, но и глубокие эмоциональные впечатления. Эта группа, предпочитающая традиционные формы кинопроизведения, является в нашей стране самой многочисленной среди взрослых.

6. Зрители с более широким диапазоном эстетических интересов. Эта не очень многочисленная группа зрителей способна воспринимать произведения не только с общепринятыми классическими формами, но и усложненные. Скорее всего – это потенциальные члены киноклубов.

7. Киноснобы – откровенно неприятная Н.А.Лебедеву «малочисленная, социально пестрая группа самоуверенных людей, с юных лет «пресытившихся» кинематографом, пересмотревших все и вся и утратившая свежесть восприятия истинно прекрасного. Они решительные противники реализма, признают только острое, «насексуаленное» искусство и тянутся к «сверхмодернистам». Учитель опасался, что они, как диверсанты, проникнут в киноклубы и отрицательно повлияют на молодежь. Должен признаться, что профессор Лебедев порой добродушно подтрунивал надо мной и причислял к сей загадочной категории: «Да вы у нас сноб…». Я клялся, что свежесть восприятия не утратил: хохочу на веселой комедии, достаю носовой платок на мелодраме…

Учитель признавал, что его схема – не более чем рабочая гипотеза, а границы между категориями подвижны, текучи. Заслугой Николая Алексеевича был выбор основного критерия: «Главное же, что необходимо выяснить, это эстетическое отношение каждой категории зрителей к кинематографу, иначе говоря, потенциальные возможности их восприятия произведений киноискусства. Я называю этот признак условно «эстетическим потенциалом» [c.376].

Больше всего вопросов вызывает помимо седьмой категории, вторая. Учитель считал, что интересы подростка продолжают определяться возрастными особенностями. На мой взгляд не только. Сошлюсь на собственный опыт. С шестого класса (13 лет), когда отец вернулся с фронта, я помогал ему оформлять афиши в заводском клубе и на летних киноплощадках. Ежедневно по вечерам смотрел один-два фильма, разумеется, всё подряд. Однако вел перечень понравившихся мне лент, выделял самые любимые. А мой школьный дружок, семья которого строилась и жила очень далеко от клубов и кинотеатров, признался недавно, что тогда в кино почти не ходил. Надо ли говорить, что мы, будучи однолетками, как зрители находились в разных «весовых» категориях. Да и в студенческие и даже во «взрослые» киноклубы нередко приходят старшеклассники. К примеру, с 9 класса посещал наш видеолекторий Дома актера Вадим Рутковский, который позже, уже имея диплом врача, поступил на киноведческий факультет ВГИКа, возглавил киноотдел молодежного журнала «ОМ». Надо ли говорить, что подобные подростки заслуживают отдельной рубрики. Да и сам Николай Алексеевич замечал, что «в дискуссиях высказывались пожелания о разделении второй группы на две: на школьников средних и школьников старших классов» [c.377].

Статья о «великолепной семерке» групп зрителей завершалась грустными выводами, с которыми нельзя не согласиться: «К сожалению, прокат и кинофикация до сих пор не выработали методов дифференцированного подхода к зрителю… Следовательно, задачи эстетического воспитания масс, дифференцированного удовлетворения художественных потребностей зрителей и повышения эстетического уровня трудящихся средствами кино решаются пока кустарно и беспланово» [с.381].

Николай Алексеевич отважно указывал на недостатки в системе «производство – фильм – зритель». Но для педагогики важнее позитив. Главный вклад Н.А.Лебедева в медиаобразование – его уникальный учебник по истории отечественного немого кино (1947), звездный час выдающегося ученого.  Он создан на основании педагогической деятельности и обобщает лекционные курсы Учителя. Николай Алексеевич преподнес медиапедагогам «золотой ключик», открывающий нам и нашим ученикам дверь в волшебный мир киноискусства. В учебнике по главу угла поставлены не разрозненные фильмы (как в большинстве последующих книг по истории кино), в творчество авторов. Этот принцип стал краеугольным камнем отечественного кинообразования 60-х – 70-х годов XX века. О.А.Баранов, С.М.Иванова, Г.А.Поличко, Ю.М.Рабинович, Ю.А.Усов, позднее – Г.М.Евтушенко, В.А.Монастырский, А.В.Федоров и другие коллеги исходили из того, что любое явление в истории искусства – это в первую очередь сами художники. Знакомству с фильмом и его анализу у нас предшествует рассказ о его авторах.

Коль скоро киноискусство – не отдельные произведения, а процесс, то и создателей фильма Николай Алексеевич предложил оценивать по их вкладу в кинопроцесс: способствовал его эволюции – новатор, пользовался открытиями других – консерватор. Сегодня с высоты пройденного и обществом, и кинематографом пути легко обвинить эту схему в примитивной бинарности. Тем боле, что новаторство иных представителей кино оказалось на поверку дутым. Пусть так, но сама концепция для меня продолжает «работать». Я учу студентов после просмотра ответить сначала на два вопроса: что дал фильм лично мне, насколько продвинул мое развитие? Что дал искусству?

Недостаток некоторых современных моделей медиаобразования вижу в том, что у педагога всё валится в одну кучу, искусство не отделяется от кича, ремесленных поделок. Одно дело – декларировать право ребенка и юноши на искусство, и совсем другое дело – помочь этим правом воспользоваться. Книга Н.А.Лебедева, написанная 60 лет назад, до сих пор служит уроком свободы выбора в киноискусстве, хотя, бесспорно, время внесло коррективы в оценку конкретных произведений.

Николай Алексеевич – идеальный тип медиапедагога: он великолепно знал прошлое кинематографа, следил за настоящим, трезво оценивал обозримое будущее. Он верно подметил одну из наших трудностей – «противоречие между задачей возможно более широкого охвата населения кинозрелищем… и задачей повышения эстетического уровня масс средствами кино. Это противоречие могло быть снято при двух условиях: во-первых, если бы весь репертуар состоял из значительных по содержанию и ярких по форме произведений… Во-вторых, если бы все зрители имели единый художественный вкус, единый уровень эстетического развития. И то и другое нереально» [с.375].

Вот, на мой взгляд, одно из важнейших положений медиапедагогики: о кино рассказывать на пальцах невозможно, нужны фильмы. Источники, из которых учащиеся черпают знания, в педагогике именуют средствами обучения. В кинообразовании в их роли выступают прежде всего фильмы – основной источник знаний. Фильм объединяет все три способа обучения (словесный, наглядный, практический). Он одновременно служит предметом изучения, источником самостоятельных знаний, техническим средством обучения. Без систематических просмотров, - считал Н.А.Лебедев, - никакой киноклуб или факультатив/кинолекторий немыслимы. Фильм в кинокурсе способен выполнять главную и факультативную функции. В первом случае – это просмотр картины и ее обсуждение. Во втором – кинолекции, тематические киновечера и киноутренники, творческие портреты, киновикторины, кинодиспуты, кинопанорамы и т.д.

Николай Алексеевич отлично понимал (видео тогда не было), что кинопедагогу трудно найти и показать учащимся нужный ему фильм, поэтому выступал с предложением создания альтернативного благотворительного кинопроката. Ведь, к примеру, «бесприбыльность» библиотек сторицей окупается развитием личности сотен тысяч людей. «Почему же не может быть развернута такого же типа работа средствами кино?» [с.359]. В самом деле, почему? Вопрос остается актуальным и сегодня. Когда в 1988 году у нас было создано Общество друзей кино, мы надеялись, что первой и самой важной его акцией станет создание некоммерческого клубного проката. Увы, этого не произошло. Воз и ныне там. Не спасли положение и волшебные возможности современной техники, лишь в некоторых вузах создаются коллекции видеокассет при библиотеках. В школах видеотек как не было, так и нет…

Так или иначе, разработанные Н.А.Лебедевым принципы кинообразования в русле эстетической теории медиаобразования продолжают оставаться актуальными. Вот один из основополагающих: «воспитывать можно только на лучших образцах искусства и притом дифференцированно, с учетом уровня развития разных групп воспитуемых». Далее он с сожалением констатирует: «Между тем работники проката и кинофикации стремятся заполучить возможно больше зрителей на каждый фильм, даже на заведомо никчемный, не только не повышающий  художественного вкуса, а, наоборот, портящий, дезориентирующий его» [c.375].

Н.А.Лебедев, не касаясь методики занятий по кино в школе и вузе, то есть тактики медиаобразования, разработал основы его стратегии: уточнял цели, задачи, средства и методы. Он любил, понимал, ценил настоящее киноискусство, мечтал приобщить к нему всех. Наверное, не случайно кино занимало столь важное место в его семье: младший брат Алексей Алексеевич – известный документалист, дважды лауреат Госпремии; дочь Екатерина – киновед-редактор (я познакомился с ней, когда она студенткой ВГИКа проходила практику на Воронежской студии телевидения); зять – прославленный Анатолий Ниточкин, оператор, режиссер…

Кинематограф был для Николая Алексеевича не службой, не подсобным материалом для научной карьеры, не бизнесом, а частью существования. Подобного отношения к любимому искусству хочется пожелать всем коллегам. Яркий пример патриарха киноведения, проложившего самые первые пути-дороги медиаобразования, побуждает нас оставаться оптимистами и продолжать благородную миссию.

 

Библиография (книги Н.А.Лебедева)

 

Кино. Его краткая история, его возможности, его строительство в сов.государстве. М., 1924.

По германской кинематографии. М.,1924.

К вопросу о специфике кино. М.,1935.

Щукин - актер кино. М.,1944.

Очерк истории кино СССР. Т.1. Немое кино. М., 1947.

Внимание - кинематограф! М.,1974.

КПД кинематографа. М.,1978.