Все его сыновья


Режиссеры Жан-Пьер и Люк Дарденны из Бельгии - фавориты Канн. У них "Золотая пальмовая ветвь" 1999 года за "Розетту". На последнем Каннском фестивале исполнитель главной роли в их ленте "Сын" Оливье Гурме получил приз за лучшую мужскую роль.

Новый фильм Дарденнов предельно прост: почти полтора часа действие происходит в столярке, где мастер обучает своему ремеслу пареньков из исправительной колонии. Терпеливо показывает, как ошкуривать, пилить, строгать, сколачивать доски. Как их переносить. Оказывается, это целое искусство - подняться по отвесной лестнице с длиннющим брусом на плечах. Еще надо уметь различать породы деревьев. Боюсь, и в лесу не каждый из нас среди них ориентируется; а наставник добивается, чтобы ученики по срезу доски могли определить, откуда сосна.

Помнится, в ВГУ проходили ежегодные смотры-конкурсы экранных пособий. Вот бы где картине была гарантирована награда за скрупулезный показ учебного процесса. Боюсь, что многих сия "наглядность" отпугнет. И напрасно. Фильм - не пособие для будущих краснодеревщиков; задача авторов не секреты столярного мастерства раскрывать, а распахнуть душу современника. Сколько там всего понамешано! "Сын" - метафизическая притча. В профессии героя - намек на библейского плотника. Да и гигантские брусы Оливье и его юные подручные несут на плечах так, что неизбежна ассоциация с крестным путем на Голгофу.

Кино родилось из балагана, базарного аттракциона. Потребовалось столетие, чтобы стать ему полноправным искусством. Парадокс в том, что и сегодня многие из нас обращаются к экрану лишь ради отдыха. Откликаясь на подобные запросы публики, кинематограф вновь норовит скользнуть в сторону прибыльной развлекаловки. "Сын" - антибалаган, "трудный" фильм. Подлинное искусство всегда трагично, ибо трагична история человечества.

Авторы убеждают: всю жизнь, от колыбели до могилы, человек находится в постоянной зависимости от других людей. В этом - главная причина страдания героя. Но у Дарденнов нет воплей и отчаяния. Неудачи, разочарования, трагическая случайность, разлука со всем, что когда-то было дорого и мило для Оливье, - все за кадром. А в кадре - лишь пиломатериалы, хмурый мастер да расторопные хлопцы, у которых тоже в прошлом все черным-черно. Готовы ли вы на них взирать без всяких развлекательных дивертисментов - без любовных историй, преследований, перестрелок? Даже без закадровой музыки? Если да, вам будет дано увидеть то, что обычно скрыто от постороннего взгляда: как две заблудшие души медленно освобождаются от сковавшего их панциря  одиночества, тянутся друг к другу.

Ленту-иносказание можно расшифровать по-разному. В силу педагогической профессии я увидел в "Сыне" извечную драму наставника, миссионера, отягченную несостоявшимся отцовством Оливье. Отношения между учителем и учениками всегда балансируют на грани любви-ненависти; итог определяется личными качествами. Истинный воспитатель не способен оставаться равнодушным к судьбе воспитанников, приносит себя в жертву им. Как у Сухомлинского: "Сердце отдаю детям". А те могут не оценить дара, не заметить его. Классический пример у Горького - растоптанное сердце Данко, который вывел толпу к свету.

Возможны и иные трактовки "Сына". Одна из них - необходимость мирного сосуществования даже с теми, кто причинил тебе максимальное зло. Оливье, к счастью, не стал последователем графа Монте-Кристо, не мстит несмышленышу.

У фильма открытый финал. После просмотра додумываешь дальнейшую судьбу героя. Хочется, чтобы Оливье все-таки обрел радость отцовства, взял к себе незащищенного и всеми брошенного подростка, который скромно просит мастера стать его опекуном. Так поступила когда-то одинокая учительница из фильма И. Авербаха "Чужие письма", приютившая бездомную девятиклассницу Зину Бегункову. Та, правда, оказалась столь "крепким орешком" и отплатила такой черной неблагодарностью, что благодетельнице впору было самой бежать из дома. Но это уже другая история...

08.04.2003