"Kommuna" 
Date:03-30-2002(KMM-No. 050) 
_____________________________

Знаменитые воронежцы.
Спешите делать добро и пробуждать надежду


Название одного из лучших фильмов нашего земляка Леонида Гуревича "Спешите делать добро" - не абстрактная формула. Его герой Георгий Яковлевич Свет-Молдавский руководит лабораторией, которая работает над жгучей проблемой нашего времени - тайной раковой клетки. Но спешить надо еще и потому, что от страшной болезни страдает сам ученый. И всемирно известный биолог, внесший крупный вклад в онкологию, ведет наблюдение над собой, "для чистоты эксперимента" отказавшись лечиться известными средствами.

В одном из кадров он стоит у памятника московскому врачу XIX века Федору Гаазу. То был богатейший, талантливейший доктор, умерший в нищете, раздавший все состояние больным. На мраморном постаменте три слова: спешите делать добро.

Сам Леонид Гуревич тоже всю жизнь спешил. Он родился и вырос в Воронеже, в семье медиков. Учился после войны вместе со мной в мужской средней школе N12. Мы ровесники, в один день вступали в комсомол, но школу он окончил с золотой медалью на год раньше меня: спешил. С дипломом химфака ВГУ уехал работать в Саратов. Там увлекся любительской съемкой. Помню, в 1957 году Леня привез в родной город несколько своих лент и устроил их просмотр во Дворце им. Кирова.

Леонид решил стать профессионалом-кинематографистом. Но путь в кино тернист. Трижды наш земляк поступал во ВГИК, сдавал вступительные экзамены на пятерки, но оказывался за бортом. Отказ мотивировался "отсутствием стажа по избранной специальности". В 50-60-е годы бурно развивалась национальная кинематография; но своих кадров в республиках не хватало. Гуревич отправился в Молдавию, потом работал в Средней Азии помощником режиссера, позже - сорежиссером.

Хорошо помню его художественный фильм "Самая послушная", поставленный во Фрунзе совместно с Б. Абдылдаевым. Там рассказывалась типичная такая история восхождения к производственному успеху девушки из аула.

К чести для начинающего режиссера и сценариста он быстро понял, что игровое кино, в котором тогда были неизбежны упрощения, - не его стихия. (Исключения были редки. Гуревичу посчастливилось работать под началом Л. Шепитько, снимавшей экранизацию рассказа А. Платонова "Родина электричества". Но лента, как известно, на два десятилетия была положена "на полку"). Переход Леонида Гуревича в неигровое кино совпал с "киргизским чудом"; о документальных лентах из Фрунзе заговорили во всем мире. Лестные предложения посыпались из столицы, куда в середине шестидесятых и перебрался Гуревич.

Его документальные картины одерживали победы на всесоюзных и международных фестивалях, а их автор проживал в Москве "нелегально" - без прописки. Бдительная милиция дважды вывозила нарушителя паспортного режима за 101 километр от столицы. К счастью, вскоре был организован Союз кинематографистов, и его первый председатель Иван Пырьев вступился за молодого коллегу.

Документалист не придумывает своих героев, он их разыскивает. В отличие от автора художественного фильма, хроникер не имеет права распоряжаться судьбами и поступками персонажей, - ведь они реальные люди, существующие вне экрана. То же самое относится и к событиям. Кинодокументалист обязан выбрать и запечатлеть в своем герое и в любом событии наиболее важное и характерное. Короче, в том, что рассказчик выдвигает на первый план, к чему приглядывается вместе с кинокамерой, проявляется прежде всего он сам.

В произведениях Леонида Гуревича просвечивает личность художника, его убеждения. Для меня очевидным стало его пристрастие к людям не успокоившимся, не смирившимся, ищущим. В каждой ленте под разными углами просматривается ключевая для драматурга тема жизни "не для себя", точнее - не только для себя.

"Эксперимент на себе" - так назван фильм Гуревича о строителях. "Три корпуса с мудреным названием МЖК - "молодежный жилой комплекс с элементами нового быта" - предлагает все новые повороты мысли, - читаем в сценарии. - Три с лишним тысячи жильцов МЖК на проспекте Королева в Калининграде ставят уже который год комплексный эксперимент на себе. Попробуй вмести его в жесткое время и привычные рамки короткометражки!"

Другой удивительный эксперимент на себе - фильм "Тропа проселочная, отчая..." Это судьба Владимира Михалева, поэта по призванию, упорно не расстающегося с пастушьим посохом. Фильм начинается с того, что за околицей бредет отара овец, а пастух рассказывает: - Как гоню стадо, мать обязательно пораньше встанет и ждет меня: "Ты уж, Володька, поседел. А все при овцах. И как не надоест?" А я говорю: "Что вы, мама, я своей работой доволен. Другую не знал никогда, да и не хочу знать. А эту как могу лучше справляю. Она мне в беду, она мне и в радость".

Владимир убежден, что его поэзия жива, лишь пока он сам живет вблизи питающего ее источника - в родном селе, среди людей, с которыми вырос.

Таково еще одно свойство, которым обладал Гуревич-драматург: его привлекало отображение жизни во всей полноте противоборствующих противоречий. Мне это открылось, когда посмотрел его фильм о студенчестве "Вступление". Премьера, кстати, состоялась в Воронеже. В семидесятые годы Леонид Абрамович приезжал в наш киноклуб. Сохранилась афиша: "2 апреля 1975г. киновечер "Советское документальное кино сегодня". В программе: 1. Премьера нового фильма "Вступление", встреча с автором фильма "Вступление", встреча с автором фильма Л.А. Гуревичем. 2. Просмотр и обсуждение его документальных картин "Распределение", "Про Таню Ковалеву и ее бабушку Екатерину Васильевну", "В стране открытий"..."

В конце афиши сообщалось, что "киновечер состоится в зале хроники кинотеатра "Поролетарий". Представляете? Даже не верится, что так было: специальный зал для неигрового кино. Там мы смотрели картины нашего земляка "Последние игры", "Круг жизни", "Сердце" (о детских хирургах-кардиологах), "Олимпийский прицел", "Пока есть кедр", "Все твои дочери" и другие.

Потом настали иные времена; мы почти не видим даже художественные отечественные картины, что уж говорить о документальных. Из многочисленных работ Леонида Гуревича девяностых годов знаю лишь "Котлован" о творчестве А. Платонова и фильм "Сергей Эйзенштейн в Алма-Ате. 1941-1944", завоевавший специальный приз жюри III кинофестиваля Дома Ханжонкова "Любить кино (как Ролан Быков!)". Одна из его новых работ была удостоена "Ники".

Л. Гуревич считал общей бедой отечественных кинематографистов разрушение государственной киносети, объединявшей кинопроизводство с кинопрокатом. Он горько сетовал, что "фильмами по заказу новых хозяев в основном занимаются сегодня возникающие, как грибы, новые студии. Прославить ведомство, отметить юбилей, прорекламировать товар - дело не слишком хитрое. Все равно понравится, все равно заплатят. И вот по всей стране из государственных студий перетекают в кооперативы лучшая техника, лучшая пленка и, что самое горькое, - лучшие люди...

Скорая работа развращает. Коготок увяз - птичка попалась... "Глупости! - возразят мне. Вот ужо укрепимся, заработаем на "заказухах" и займемся настоящим кино". Вроде бы резонно, но я плохо верю. Сам кинематографист порой и не заметит, как слабеет перо, слепнет камера. Потом приходит час, зовет труба - а откликнуться нечем!"

Гуревич спешил и успел сделать сказочно много. Он был одним из организаторов "Советско-Американской киноинициативы", благодаря которой мы увидели хорошие ленты, сделанные вне Голливуда. Руководил мастерской неигрового кино Высших курсов сценаристов и режиссеров, осуществил четыре выпуска. Работу одной из его воспитанниц Светланы Быченко "Полина" недавно показало РТР. Это грустный "городской романс" лимитчицы и бывшего "домушника", отсидевшего восемнадцать лет сроков. Задача подобного жестокого кино - пробудить сострадание в наших очерствевших душах, вселить надежду.

Сам Учитель был полон творческих планов, разрабатывал сценарий двенадцатисерийного ТВ-цикла "Мост": "Год назад член жюри ХХI Московского Международного кинофестиваля Чрезвычайный и Полномочный посол Толомуш Океев, встретив меня в Манеже, сказал: "Давай какое-нибудь кино вместе сделаем!"

- Давай! - ответил я, не задумываясь, потому что господин народный артист СССР более сорока лет был и остался моим товарищем и замечательным мастером, с которым мы вместе входили в кино в начале 60-х, в эпоху "киргизского чуда". За прошедший год мы кое-что успели. Придумали про что и как делать кино под названием "Мост". Оно будет о Турции. Нет, не так: о Турции и России. И еще раз не так: оно будет о вечном. О Боге и Земле, Любви и Войне, Красоте и Власти, о невозможности выжить в мире ХХI столетия без терпимости и взаимопонимания, без единения".

Увы, проекту не суждено осуществиться. Но, может быть, ТВ покажет нам другие работы нашего земляка? Кстати, 27 марта Леониду Гуревичу исполнилось семьдесят лет...