Гильотинане лучшее средство 
от головной боли. Есть и другие

 

Воронежским горсоветом за подписью первого зама председателя исполкома Н. М. Перевозова. принято решение о видео. Оно касается нас всех, ибо сегодня видео – неотъемлемая часть культуры, как книги, кино, ТВ. По непонятным причинам решение остается, чуть ли не секретным; познакомиться с ним трудно, оно не размножено, никому не разослано. Публикуя первый «сигнал тревоги», редакция надеется вернуться к судьбе проката и просмотров видеофильмов и приглашает всех желающих высказать свое мнение.

«Молодой Коммунар»

 

БА-ВАХ! Грянул очередной удар по видео. Начальство невзлюбило электронное чудо с момента его появления на свет. (Для других невзлюбило, не для себя; редкий «шеф» возвращается из зарубежной командировки без «Панасоника» или «Тошибы»). Долго-долго «видаки» у нас не производились. Стоимость их растет с космической быстротой. Кому сия игрушка не по карману, остается уповать на «групповой» просмотр – чисто советское изобретение, не знающее аналогов; видео придумано для индивидуального домашнего потребления, его девиз: «Тираж – один экземпляр!» В свое время был составлен перечень «вредных» лент; кто осмеливался вкусить запретный плод, изолировался от остальных на 3 года (наверное, чтобы не рассказывал сюжет). «Рассадников заразы» душат налогами; многие видеозалы закрылись. 


Несмотря на всевозможные удавки», видеобум продолжается. Проклюнулся интерес к десятой музе? Но россияне были ее поклонниками еще до революции, когда в Воронеже «синематографов» (на душу населения) было больше, чем сегодня. Сейчас почти в каждой квартире – ТВ, цветное кино с доставкой на дом. Смотри – не хочу. Ларчик открывается просто: видео – глоток свободы. Свободы от казенной регламентированности, от бесчисленных «табу», от навязшей в зубах идеологии. Оно, как никакое другое техническое открытие утоляет голод в зрелищах, которых мы долго были лишены, распахивает новые горизонты. К примеру, многие благодаря видео увидели «Ностальгию», когда даже имени Тарковского нельзя было упоминать. Давно ли мы смотрели по ТВ шоу, посвященное вручению «Оскаров-91»? И вот уже по городу бродят в кассетах многие призеры, начиная с фильма-фаворита «Танцы с волками» К. Костнера. На мой взгляд, на него пролился излишне щедрый золотой дождь «Оскаров», тем не менее, произведение это благородное, для нас – актуальное, выступающее против расизма и конфронтации на почве оголтелого национализма. Без видео этот фильм, как и сотни других, скорее всего не увидели бы никогда.
ВОЗВРАТ К ЦЕНЗУРЕ?
Мое поколение было свидетелем попыток затормозить прогресс, объявить «вне закона» кибернетику, генетику; теперь угроза нависла над видео. Нашим, местным. Воронежский горсовет решением № 411 от 28 октября постановил: «Запретить демонстрацию в видеосалонах, пунктах видеопроката и по кабельным ТВ фильмов, не имеющих государственных союзных прокатных удостоверений». Затхлые порядки, похоже, переживут нас всех; несмотря на августовскую победу россиян, запретительные инструкции на каждом шагу в открытую глумятся над людьми и здравым смыслом; новая власть не только не спешит отменить эти реликты, но – как видим – плодит свои запреты.

В принципе любое общество существовать без цензуры в той или иной форме неспособно. По мнению 3. Фрейда, само понятие культуры – не что иное, как система табу, конкретизируемых правом, моралью (культурный человек не должен убивать, грабить, не уступать место дамам, не чистить зубы и т. д.). Опасность киновидеоцензуры связана с произволом чиновников, выдающих эти сакраментальные удостоверения, решающих, что «можно», что «низ-зя».

Попробуем разобраться в мотивах, побудивших принять решение № 411. Кричащих недостатков в деятельности видеосалонов – пруд пруди. Когда видишь на стенде прекрасного Дворца культуры аляповатую афишу «Ни чего не вижу, ни чего не слышу», все ясно: видео в руках безграмотных рвачей. Удручающее впечатление производят списки видеокассет с самодельными терминами для обозначения жанра: «ужасы», «потрясный боевик», «крутая эротика», «шварценеггер», «сталлоне». Но даже в варварском варианте «видюшники» сохраняют главное преимущество перед госучреждениями: свободу выбора. В госторговле или отоваривай талон вареной колбасой единственного сорта (коль повезет и она не кончится перед носом) – или забудь мясной дух. Или смотри американские боевики, что официально закуплены и крутятся во всех кинотеатрах, – или сиди дома. «Черный» рынок кассет поставляет зарубежную кинопродукцию на любой вкус. Да, подавляющее большинство их рассчитано на драчливых пацанов с неразвитыми духовными потребностями. Но можно привести примеры иного рода. Так, в декабре воронежский клуб «Видеополис» предлагает программы «Неизвестный Феллини» («Дорога», «Ночи Кабирии», «Сладкая жизнь», «Сатирикон», «Рим», «Казанова», «Город женщин»), «Шедевры европейского кино» (фильмы Антониони, Бергмана, Бунюэля, Пазолини и др.), «Киноавангард». А какую уникальную интереснейшую программу видеофильмов из коллекции ФЕКИМа (федерации московских киноклубов) показывает видеотека Дома культуры профсоюзов!

Вы не согласны, как эксплуатируемое видео? Создайте свое, альтернативное, положительное; покажите, – как надо работать, – не для денег, а во имя культуры, искусства, просвещения. Так нет, – «ничего не создавая, запретители готовы разрушить все, что хоть на йоту отличается от традицйонной государственной системы. Нет партийных вдохновителей запретов, покончено с бюрократическим старым государством, а его верные слуги продолжают нести эстафету: «Низ-зя!» Проглядывают ослиные уши» того, кто в запретах заинтересован, для кого видео – грозный конкурент.

В решении № 411 растолковывается, что видеофильмы, «пропагандирующие секс, насилие, жестокость», наносят ущерб нравствённому воспитанию молодежи. Преступность среди несовершеннолетних в области в 91-м году возросла на 14 проц. Непонятно, почему в одном ряду с «насилием», «жестокостью» идет слово «секс», означающее в переводе «пол». Невзирая на все попытки вывести новую особь людей, мы остались, к счастью, мужчинами и женщинами. Или прав «Огонек», озаглавивший одну из обложек: «Секс не пройдет!»? Искусство всегда, задолго до изобретения видео, смело обращалось к изображению абсолютно всего, что связано с душой и телом человека; коробило это лишь ханжей.

Никому не придет в голову осуждать учителей, что они изучают в школе «Преступление и наказание» Достоевского, где содержится детальное описание убийства и теоретическое его обоснование молодым душегубом. Что же, школяры побегут подражать Раскольникову? Никогда, ибо писатель развенчивает героя, да и педагоги руководят восприятием романа. Куда как жесток фильм Э. Климова «Иди и смотри», а в финале юный мститель отказывается стрелять в Гитлера-младенца; произведение, перенасыщенное жестокостью и насилием, способно пробуждать добрые чувства. Польза или вред фильма находятся в прямой зависимости от мировоззрения автора, его нравственных установок, таланта, умения тактично поведать о сложных проблемах и, наконец, от самого адресата – его возраста, интеллектуального и морального развития. Прокатное удостоверение не следует считать индульгенцией, автоматически отпускающей все грехи ленты. Тому в кино мы тьму примеров видим.

Немало картин, чьи герои мухи не обидят. Они-то чем провинились? Мультики, музыкальные видеоклипы? Тут мы услышим довод о необходимости защиты прав заокеанских корпораций. Городская власть берется за решение проблемы пиратства в духе традиционного предпочтения запретов законам. Наша страна, называвшаяся ранее СССР, до сих пор не подписала Бернскую конференцию по авторскому праву (в том числе и праву проката кинофильмов). Министерству финансов невыгодно бороться с видеопиратством, так как это верная статья дохода. Если уж горсовет, закрывая глаза на поголовное обнищание земляков, печется о прибылях фирм «Пармаунт», «Уорнер бразерс», «Коламбиа пикчерс», «Уолт Дисней» и других, вот бы и пригласил их открыть в Воронеже свои представительства в виде кинотеатров и прокатных пунктов. В выигрыше были бы все: зарубежные кинокомпании, воронежцы, закон. В столице подобные эксперименты проводятся.

Есть еще одна возможность обойтись без запретов и соблюсти правовую невинность. Запад готов нам оказывать гуманитарную помощь, но «не хлебом единым жив человек». Во время войны английский режиссер и продюсер А. Корда подарил нашей стране свои картины «Леди Гамильтон», «Багдадский вор», «Джунгли» (по «Маугли» Киплинга), причем готовыми к демонстрации – тиражированными, с переводом. Почему бы нам не обратиться к кинематографистам мира с просьбой прислать свои произведения? Уверен – кто-то обязательно откликнется. А. Доман, например, показывал этим летом фильмы, которые oн субсидировал, в Москве, С.-Петербурге, а выручка – на благотворительные цели. Москвичи вообще круглый год имеют возможность смотреть зарубежные фильмы без всяких прокатных удостоверений на всевозможных «неделях», фестивалях. А мы чем хуже? Для пользы дела требуется всего лишь поставить на первое место интересы и духовные потребности своих избирателей.
«К МАНДАТАМ ПОЧТЕНЬЯ НЕТУ...» 
  В этом году отмечаем столетие со дня рождения М. Булгакова. Помните спор с вахтершей ресторана МАССОЛИТа в романе «Мастер и Маргарита»: «Так вот, чтобы убедиться в том, что Достоевский – писатель, неужели же нужно спрашивать у него удостоверение? Да возьмите вы любых пять страниц из любого его романа и без всякого удостоверения вы убедитесь, что имеете дело с писателем. Да я полагаю, что у него и удостоверения-то никакого не было! Как ты думаешь? – обратился Коровьев к Бегемоту.

– Пари держу, что не было, – ответил тот».

«Разрешительные» удостоверения, то бишь цензура, отменены для авторов, – но не для нас, публики. Список «крамольных» видеокартин (а там были и такие, что сегодня широко идут в кинотеатрах; например, «Однажды в Америке» С. Леоне) решено расширить до вселенских масштабов. Не за горами эпоха спутникового ТВ, когда каждый из нас сможет дома смотреть абсолютно все. Какой механизм запретов придется изобретать? Не позаимствовать ли его из антиутопии Р. Бредбери «451° по Фаренгейту»? Пожарники там заняты не тушением, а поджогом книг как источника вольнодумства. Кто-то звонит, что в такой-то квартире читают брошюру или фолиант, – и по данному адресу мчится пожарная команда...

Нас во всем кормят обещаниями. Когда жить? Когда воронежцы увидят все, что вошло в золотой фонд киноискусства? Если рассчитывать на черепашью скорость закупок прокатчиков, приобретающих 5–10 картин в год (остальное – макулатура), ждать придется сотни, тысячи лет. Руководитель «Совэкспортфильма» О. Руднев заявил на пресс-конференции, что в этом году государство не выделило «ни одной копейки, ни одного цента» для покупки зарубежных фильмов («Экран и сцена», № 47). Нам морочили, голову, будто не покупаются хорошие картины из-за баснословных цен. Новинки – да, стоят дорого. Но старая классика идет за бесценок. Для приобретения шедевров Вайды, Янчо, Формана, других польских, венгерских, чешских мастеров валюта не требовалась. «Совэкспортфильм» мог их иметь в обмен на наши ленты. Мог, но не брал. Все, что не вписывалось в идеологический шаблон, отвергалось. Были случаи, когда картина приобреталась, переводилась, тиражировалась и... пряталась от публики. Такова была судьба шедевра Феллини «Восемь с половиной». Нас держали за дураков, показывали в основном то, что оглупляет и оболванивает. «Юманите» список купленных нами французских фильмов как-то снабдила заголовком: «Хуже предложить не можем».

Система, которая не могла своих подданных накормить, одеть, обуть, дать приличное жилье, транспорт и прочее, вдруг обнаружила, что люди выходят из-под контроля, если не «хлебом», то хотя бы «зрелищем» обеспечивают себя сами. «Кто позволил?!» Запретители привыкли к борьбе, привыкли видеть перед собой врага, с которым надо беспощадно воевать. Не замечают, что «врагом» в нашем случае выступает собственный народ. Польский юморист заметил: «Люди, не имеющие отношения к искусству, не должны иметь отношения к искусству». Это справедливо и по адресу тех, кто смотрит на видео только как на источник барышей, и тех, кто под флагом борьбы с последними готов извести чудо века под корень, – наподобие виноградников во времена борьбы с алкоголизмом. Гильотинирование – не лучший способ лечения от головной боли, есть и другие.
 

  ЧТО ДЕЛАТЬ?
На мой взгляд, из множества проблем надо выделить главную, «системообразующую», за решение которой приниматься всем миром: репертуар. Когда узнаешь, что большинство смотрит, то хочется сказать: лучше бы не смотрели. В городе под эгидой комиссии по культуре горсовета целесообразно создать репертуарный совет, в который наряду с искусствоведами вошли бы представители профсоюзов, молодежных организаций, киновидеообъединения. Его члены проанализировали бы фонд видеофильмов. Думается, откровенная порнография нигде публично не демонстрируется, уголовный кодекс все чтут. Тем не менее, какую-то часть фильмов, не имеющих ничего общего с художественными ценностями, в открытую пропагандирующих пошлость, сексуальные извращения, наркотики, мордобой и прочие неблаговидные поступки, лучше все-таки изъять от греха подальше. Все остальные разбить на пять групп в зависимости от их содержания и возрастных особенностей восприятия киноискусства: 1 – картины, доступные всем без ограничений; 2 – рассчитанные на просмотр детьми в присутствии родителей; 3 – фильмы, знакомиться с которыми предпочтительно подросткам не ранее 13 лет; 4 – не ранее 16 лет; 5 – только для взрослых с 18 лет. Если строго следовать рекомендациям и помнить о возрасте адресата, то в значительной степени нейтрализуется возможное вредное влияние видео.

Джин выпущен из сосуда, назад его не загнать. С каждым днем счастливых владельцев видео становится все больше; циркуляры им не указ. Иное дело – консультационный пункт (видеоклуб, двери которого открыты для всех) при обществе друзей кино, который субсидировался бы всеми заинтересованными лицами и учреждениями. Для видеосалонов установить квоту, чтобы в репертуар включались и произведения настоящего искусства. Поощрять всех, кто занимается кинопросвещением.

А запреты – это политический, экономический и правовой беспредел, ибо они тянут назад к государственному монополизму, бьют по свободному рынку, не обоснованы законом.